алло?.
если не чейчас,то.
декабрьскими ночами в квартире поселяется
особая зимняя тишина.
в буфете,в кофейнике,между страницами книг,
в спящих лампочках и в снах,
оставленных на бельевой веревке,
заледеневших,пустых и таких же белых,
как этот огромный снежный живот зимы.
тишина забирает все.
даже звуки шагов по паркету в шерстяных носках,
даже шум ветра за окнами,
даже нас. но не корабли.
мы просыпаемся и слушаем их.
хотя с каждым разом делать это становится тяжелее.
а по утрам ловим дымных зверей как раньше.
прижимаем их к себе крепко-крепко,
чтобы заполнить пустоту,
а они исчезают с первой чашкой чая.
а мы пытаемся привязать рыбьи косточки-веточки,
улыбаться мечтам на бумажках,спрятанных в варежки
и делать вид,что мы еще что-то делаем для.
не правда.не правда.не правда.
и все чаще хочется просто крепко-крепко зажмуриться.
так иногда бывает,когда все слишком и приходится отпускать.
и это так волшебно-смотреть слезящимися
от ветра глазами на праздничные огни,
похоже на аттракционы.
и если не сейчас,то никогда.
6.12.
декабрьскими ночами в квартире поселяется
особая зимняя тишина.
в буфете,в кофейнике,между страницами книг,
в спящих лампочках и в снах,
оставленных на бельевой веревке,
заледеневших,пустых и таких же белых,
как этот огромный снежный живот зимы.
тишина забирает все.
даже звуки шагов по паркету в шерстяных носках,
даже шум ветра за окнами,
даже нас. но не корабли.
мы просыпаемся и слушаем их.
хотя с каждым разом делать это становится тяжелее.
а по утрам ловим дымных зверей как раньше.
прижимаем их к себе крепко-крепко,
чтобы заполнить пустоту,
а они исчезают с первой чашкой чая.
а мы пытаемся привязать рыбьи косточки-веточки,
улыбаться мечтам на бумажках,спрятанных в варежки
и делать вид,что мы еще что-то делаем для.
не правда.не правда.не правда.
и все чаще хочется просто крепко-крепко зажмуриться.
так иногда бывает,когда все слишком и приходится отпускать.
и это так волшебно-смотреть слезящимися
от ветра глазами на праздничные огни,
похоже на аттракционы.
и если не сейчас,то никогда.
6.12.